Заморозь мне `маргариту` - Лорен Хендерсон

Бесцеремонно брошенная у пожарного ведра с вонючими бычками, я решила, что смена декораций не повредит. Пора наконец спуститься в подвал и посмотреть, чем занимаются парни. Но, проходя мимо кабинета Марджери, я услышала ее бодрый голос:

– Сэм! Как дела?

Она сидела за столом перед включенным компьютером. Канцелярские коробки были забиты бумагами. Воплощение здоровья и эффективности в светло-розовом пиджаке и узорчатой блузке. Очки болтаются на кончике носа, а высушенные феном волосы тщательно уложены.

– Подстриглись? – спросила я. Марджери машинально коснулась волос:

– Да. Сегодня утром. Нравится?

– Элегантно, – вежливо ответила я. – Вы хорошо выглядите – не то что в прошлый раз.

Марджери и впрямь выглядела цветущей и расслабленной; можно было подумать, что смерть Филипа подействовала на нее, как доза успокоительных солей. Губы она накрасила ярко-розовой помадой, по щекам прошлась румянами. Ее глаза блестели, как у здоровой и ухоженной собаки. Я с трудом удержалась, чтобы не проверить, мокрый ли у нее нос.

– Мне действительно лучше, – стыдливо призналась она. – Хотя все это, конечно, ужасно. Я никогда не любила работать в неопределенной обстановке. Понимаете, я очень организованна и ненавижу ситуации, где приходится пассивно ждать. Слава богу, выяснилось хотя бы, что случилось с девушкой. И Филип как-никак решился на достойный поступок.

– Совершил харакири, – вставила я.

Марджери кивнула. Я решила не ставить под сомнение ее уверенность в том, что Ширли Лоуэлл убил именно Филип Кэнтли.

– Кроме того, – продолжала она, – я, разумеется, веду активные переговоры с советом театра о новом художественном руководителе. Пока мы не подберем нового, все обязанности на себя возьмет Бен, но, конечно, чем скорее мы уладим этот вопрос, тем лучше будет для всех.

– Кроме Бена, – предположила я.

– И с Беном попытаемся решить. Думаю, новый худрук мог бы работать с ним так же плодотворно, как и Филип. Для нового человека очень полезно иметь помощника, который знает всю механику этого театра. А в том случае, если он пожелает взять собственного помощника…

Она не договорила.

– У Бена нет контракта? – догадалась я.

– Мы теперь заключаем только краткосрочные. Даже у Филипа был контракт всего на три года. Со всеми остальными театр перезаключает соглашения каждый год. – Марджери пожала плечами. – На дворе девяностые.

– А у вас какой контракт? – поддела я ее. Как я и предполагала, она тут же напряглась:

– Ну я же администратор. Администраторов нельзя увольнять каждый год. Возникла бы неразбериха. – Она махнула в сторону своей картотеки: – Представьте, что случится, если здесь каждый год будет меняться система.

– Глупо, – послушно согласилась я. Умная Марджери, несомненно, составила для себя особый контракт: до конца жизни, все по-взрослому.

– «Сон» произвел на нас огромное впечатление, – сказала Марджери. Очевидно, ей хотелось сменить тему. – Бен очень доволен, а сегодня на прогон пришли несколько членов совета. Раньше этим занимался Филип, но… Ваши скульптуры, кстати говоря, превосходны, Сэм.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я. – А как ищут нового художественного руководителя? Не думаю, что вы просто даете объявление в «Гардиан».

– О, конечно нет. – Марджери несколько опешила. Она не была лишена чувства юмора, но все, что ей говорилось, воспринимала буквально. Скрытый смысл, неявная ирония проплывали мимо ее ушей и исчезали, пройдя сквозь стену, как на картинах Магритта[72]. – Мы разговариваем с теми, кто мог бы нам подойти, спрашиваем – сначала неформально, – не хотел бы человек поработать с нами. Затем начинаются собеседования. Все должно быть проделано на высшем уровне, а на это требуется время, – печально добавила она. – Но мы обязаны соблюдать все правила.

– Верно, – согласилась я. – Ладно, не буду больше вас задерживать. У вас работы по горло.

Марджери одарила меня улыбкой и поправила очки.

– Работы полно, – призналась она. – Завтра первый просмотр, и я едва успеваю подготовиться.

Я махнула ей на прощанье и направилась вниз. В подвале не было ни души, если не считать помощника главного электрика, который смотрел по видео порнуху и чуть не упал со стула, услышав мое дружеское приветствие. Когда работяга пришел в себя – точнее, когда нормализовался цвет его лица, а сам он смог перейти с жалкого писка на человеческий голос, – он сообщил, что База можно найти на колосниках. Я удалилась, прошептав на прощанье сладким голосом:

– Желаю приятно провести время. Извини, что ворвалась в самый интересный момент.

Бедняга снова покраснел, попытался что-то сказать, но вовремя себя оборвал да так и остался стоять с полуоткрытым ртом. Или не до конца закрытым, если взглянуть с другой стороны. Я, улыбаясь, пошла наверх.

Преодолев два лестничных пролета, я пролезла в люк и спустилась по трапу вдоль задней стены театра. Я бы могла срезать путь, поднявшись по лестнице за сценой, но там слишком много народу, а мне не хотелось ни с кем разговаривать. Когда мне оставалось несколько ступенек, кто-то по-хозяйски схватил меня сзади и опустил на пол.

– Не могу спокойно смотреть на эти штаны, – радостно объяснил Баз, когда я развернулась. – Приятно видеть тебя в нормальной одежде. – Он прочитал надпись на моей майке и расхохотался. – Эй, ребята, послушайте. – Он повернулся к трем операторам, стоявшим у своих канатов в наушниках: – Угадайте, что написано у Сэм на майке? «Барби – шлюха». Класс!

– Тебя спонсирует фан-клуб Синди? – поинтересовался кто-то из рабочих.

Я ухмыльнулась:

– Как дела, Баз?

– Неплохо. Очень даже неплохо. Если не считать кровопролития на сцене.

– Это же случайность, – с укоризной сказала я. Я вовсе не вздыхала по Фиалке, но не могла ее не пожалеть, какой бы бессердечной она ни была. Сплетни распространялись в театре, как лесные пожары в августе; скоро начнут поговаривать о том, что ее необходимо изолировать, а то актеры, чего доброго, разыграют сцену ослепления из «Короля Лира».

– Да, да, знаю. Я не стал бы ее винить, даже если бы она сделала это специально. Хэзел – скользкая девица. Шныряет, как тень, никто ее не замечает. – Баз задумчиво помолчал. – Хотел было назвать ее тихоней, но это не совсем точно. Она просто… всегда и везде оказывается вовремя, все делает как надо, стоит там, где полагается. Робот. Поневоле начинаешь задумываться.

– Но она же отлично играет.

– Тем более! – вскинулся Баз. – Здорово, что они будут вместе играть в «Кукольном доме». То-то будет представление.

На сцене меняли декорации; стало темнее, актеры заговорили тише. Операторы утащили мои мобили в темноту над нашими головами, где те повисли, как спутники. Я на минуту забылась, задумавшись о своих скульптурах, – и взглянула Сэм на труды свои и увидела, что это хорошо.